Вячеслав Убогий

Маленький раб

(наблюдения юного натурала)

Часть пятая. Апрель 2003.

Премьера

Театр «Эт цетера» нахожу не сразу. Как ни странно, но охранке даже до фени, что такое Польский театр, и, не задавая лишних вопросов, пропускает меня.
Проблемы начинаются сразу же с того, что взрывается одна из лампочек расположенных над сценой. Осколки падают в метре от режиссёра.
- Митенька, что вы читаете, – обращается ко мне, читающему Достоевского (на «Митеньку» я не обращаю внимания – всех мальчиков Ефим называет «митеньками», а девочек – «катеньками»), и, даже не глядя на книжку, добавляет, – а вам не кажется, что это ущербная, для вас, литература… Вот я тут как раз подобрал для вас то, что надо.
Сказав это он извлек стопку комиксов и детских книжек…
Рояля нет, но он быстро находится в одном из кабинетов.
- Это нельзя! – преграждает нам дорогу работник театра. – Это личный Сан Саныча – он мне голову открутит за него.
- Ничего, – нагло врёт ему режиссёр, – мы уже с ним обо всем договорились…
- Тогда другое дело…
Рояль перетаскивается в течении сорока пяти минут в следствии чего испорчен паркет театра (оставлен длинный след в виде царапины) и порван ковер.
- Как физик предлагаю сделать так! – предлагает внучек во время поднятия рояля на сцену. – Я один держу его внизу, а вы, ввосьмером подымаете его на сцену.
Так и делаем. Не проходит и минуты, как рояль, подобно огромному черному гробу накрывает внучка. Внучик не издает ни звука испод рояля – вот настоящий мужик – не дрогнул, даже: не слизинки, ни соплинки…
- Женя! – попадается под горячую и тяжелую руку режиссёра Ста. – Я в шлеме ничего не слышу.
- Тогда ты не играешь вообще… - диким криком срывается он. Режиссёр красен подобно выдранной жопе двоечника-хулигана.
- Дырочки проделай в ушах, – добавляет он, – дура!
Ста, всхлипывая и пуская слезу, удаляется.
Нервы режиссёра сдают. Это заметно не вооруженным глазом.
- Где Болдина? Бол-ди-на!
Добирается до громкоговорителя и объявляет на весь театр:
«Елена Болдина – просьба пройти на сцену!.. И перестаньте нюхать кокаин и мастурбировать там, где это не положено…
Удаляется и вскоре возвращается с Болдиной. Оба сильно смеются, ноздри припудрены…
- Наверно мафией спонсируется, – слышу обсуждают два работника театра. – а этот их режиссёр из этих, сразу видно…
- Вряд ли, – говорят у него жена…
- Врешь! – возмущается первый, – у меня, может, тоже жена, и что…

Все идет по плану…

- Женя! – кричит из-за ширмы Болдина и спустя какое-то время появляется с сотовым телефоном в руках. – Тебя Чермен к телефону из Осетии звонит.
- Какой, ещё в жопу Чермен?
- Ну как же?- умиляется Болдина-Мазох-Чермен! Чер-Мэн…
- Жопа, если Чермен звонит, то кто, по-твоему, сейчас сидит рядом со мной.
Все заинтересованные подходят поближе и тут же становится ясно, что тот кто сидит рядом с Женей никакой не Чермен.
- Женя, разве ты не видишь, что это не Чермен?
- Ты что, расист?
- Как ты мог не отличить Чермена, от этого айзера?
- Да это вообще чурка какая-то, – ставит точку в дебатах, Ста и гордо удаляется в гримёрку.
Спустя три часа спектакль начинается, «всё идёт по плану…» лишь маленькие несоответствия, но в целом все выходит, как надо…
На спектакле были замечены многие влиятельные люди.
В конце Ста подбегает к шоферу, хромающему на обе ноги, и бьет по костылям…
По неподтвержденным источникам сам Сан Саныч на спектакль не пошел, увидев, что сделали с его роялем… Нервно покурив он, что – то буркнул нецензурное под ос и растворился в ночи…

1 – 3, 9 мая 2003 г.