Вячеслав Убогий

Школа жизни

* * *

В классе бытия было тихо. Лиза сидела и рисовала в тетради свастику (как научил её… ну, вы сами догадались кто…). Учителя всё ещё не было. Со стареньким биороботом так случалось нередко – то приходилось проходить инвентаризацию, то масло сменить… Но в этот раз его не было особенно долго. Наконец из старенького динамика (в общем-то, всё на первых этажах было стареньким) раздался треск, а затем шёроховатый голос биодиректора школы жизни:
- Первые «А» на первых этажах бытия… ваш учитель с сегодняшнего дня ушёл в утилизацию… ждите замену,… повторяю: ваш учитель с сегодняшнего дня ушёл в утилизацию… ждите замену…
Затем шорох пропал и динамик стих. Класс просидел так ещё урок.
В начале урока бытия в дверь постучали, и вошёл сам биодиректор школы жизни, (что было большой редкостью – биодиректор опасался первых этажей и избегал их разными путями, предпочитая больше последние этажи) и с ним ещё какой-то человек в сером пиджаке и в очках. Всем он показался до боли знаком. Но не до менструальной конечно.
- Итак, - сказал биодиректор школы жизни своим скрипучим голосом. – Познакомьтесь…
Дети встали с мест.
- Сегодня у вас заменяет урок Максим Юрьевич Фрунзе, персонаж романа «Без пяти минут ничтожество»…
Все моментально вспомнили, где уже видели знаменитого педагога.
Максим Юрьевич сел за стол и достал газету, а биодиректор вышел из класса.

* * *

В постановке спектакля носящем название «мистерия» участвовали все классы бытия школы жизни. Главную роль Иисуса Христа играл естественно биодиректор школы жизни. В зале народ уже притих. Свет погас. Занавес открылся и на сцене появился биодиректор школы жизни в белой тоге, в чёрного цвета парике, и в сопровождении двенадцати человек.
По действию спектакля стало ясно, что это тайная вечеря.
Биодиректор-Иисус Христос достал вдруг большую лепешку, принесённую им из столовой и с сильным хрустом (лепёшка была чёрствой) разломал её на множество частей и раздал своим ученикам – двенадцати апостолам, которые в свою очередь раздали части отломленные от своих частей в зал. Люди в зале жевали чёрствые куски лепёшки и, не дожевав, передавали дальше по рядам.
Когда несколько раз тщетно жёваный кусок лепёшки оказался в руках Вани, он поморщился, и даже не попытавшись прожевать, передал далее.
БиоИисус остался один и начал молиться. Вскоре пришёл один из учеников и поцеловал учителя.
БиоХриста схватили и куда-то увели.
Потом был допрос. В Понтии Пилате узнал Ваня Юру. Юра, ничуть не смущаясь, смотрел поверх рядов и что-то громогласно говорил.
БиоИисус появился вновь, связанный, и в руках держал какую-то палку.
Заиграла какая-то зловещая музыка; появились световые эффекты и появились стражники, причём играли их те же ребята что только что играли апостолов Христа.
БиоХристос упал на пол, а стражники стали изображать, что избивают его.
На сцене вновь появился Юра-Пилат и сказал так:
- Мы посовещались и приняли решение отправить вас в Сибирь в ссылку…
Такого поворота событий не ждал никто. Народ в зале ахнул.
- Ты охренел, - шёпотом заговорил биодиректор с Юрой. – Какая ещё нахрен Сибирь? Это ж библия… Новый завет, урод…
Юра ничего не ответил, а громко свистнул и на сцене появился картонный локомотив коричневого цвета сделанного, по всей видимости, из старых обоев. БиоХриста схватили под руки и завели за локомотив. Апостолы/стражники заухали «чух-чух-чух» и затопали ногами. За ширмой послышалась гармонь, и картонный локомотив пошёл за кулисы провожаемый свистом и гулом зала. Свет в зале зажёгся, и зал начал заметно редеть.

* * *

Юра ехал в метро, на этот раз, заняв место, когда услышал чей-то вкрадчивый голос:
- Эх, как не стыдно-то?
Юра поднял глаза испод отяжелевших чуть таящих век и увидел дедушку с палочкой и тут же уступил ему место.
Юра пересел на другое место и уже хотел, было почитать «Ионыча» Чехова, как вдруг…
- Эх, как не стыдно-то?
Юра опять поднял глаза и снова увидел того же дедушку с палочкой и ничего, не поняв, тут же уступил ему место.
Юра пересел на другое место и уже хотел, было почитать «Ионыча» Чехова, как вдруг…
- Эх, как не стыдно-то?
Юра опять поднял глаза и снова увидел того же дедушку с палочкой и ничего, не поняв, тут же уступил ему место.
Юра пересел на другое место и уже хотел, было почитать «Ионыча» Чехова, как вдруг…
- Эх, как не стыдно-то?
Юра опять поднял глаза и снова увидел того же дедушку с палочкой и ничего, не поняв, тут же уступил ему место.
Юра ничего на это не сказал, а вышел из пустого вагона. Тем более что это была его станция.

* * *