«Свежая Кровь» свернулась...

Далее выступала некто Маша (а может, и не Маша – за память не вполне ручаюсь) с рассказами о фаллосах и прочими детскими секс-историями, чем мне лично по стилю напомнила малолетку Денежкину. Выступала и Витухновская, поэзию которой оценил лишь Ста, чего не скажешь по остальным. Поэтесса бегала глазами по рядам, едва заслышав малейший шум из зала. Люди, пришедшие с ней, вели себя тоже странно: кто спал, а кто и догонялся коньяком (вызывая зависть у Ста - «Мой андеграунд»).
Когда Шаргунов, наконец, вырвал микрофон у неё из рук, сказав: «Спасибо Алине Витухновской…», она встала и в гордом молчании вышла из зала, а за ней тут же вышла и вся её свита.

- Ну, что вечер я думаю, подходит к концу? – заключил Шаргунов, понимая, что вечер давно уже сорван поведением молодёжи (и конкретно – Ста).
- А где Лимонов? – недоумевал я.
- Да, где Лимон? – вторили мне наперебой сидящие впереди меня.
- Лимон? – отбивался ведущий. – Он не ходит по таким мероприятиям.
- А Геласимов? – проснулся Ста.
- А Пирогов?
- А Пирогов куда-то делся! – промямлил Сергей. – Если вы его конечно позовёте…
- Пи-ро-гов! – затянул и тут же меня поддержали впередисидящие:
- Пи-ро-гов!
- Хо-тим пи-ро-гов! – продолжал скандировать я под одобрительный хохот.
Как ни странно, но вскоре здоровенный бородатый критик появился и ответил на все вопросы, впрочем, не очень внятно, сказав лишь, что любит «деревенскую», что ли, литературу.

Вечер завершился, и микрофон был отдан на растерзание молодым дарованиям.
Сначала выступил Тимофей Фрязинский, а затем за стол уселся я и начал изрядно усердно устанавливать микрофон в обратно стойку.
- Давай! – доносилось где-то.
Кто-то снимал меня на фотокамеру. Для начала я толкнул пламенную речь:
- Печальные начинаются события… Если в том году Солженицыну 85, и Лимонова освободили… то что же - в этом?.. Все о революции говорят, а сами остановить простого смутьяна не могут… испугались… Ну, ладно, а сейчас я толкну поэзию:

Кто-то откликнулся, но в основном все позорно капитулировали. Фон Танов продолжал снимать на фото.
- Чё ты читаешь?!! – вновь Ста полез на сцену. – Кто ж так читает!
Только завидев его, зритель стал покидать зал ещё стремительнее.
- Крысы бегут с корабля! – кинул им вдогонку
Я же успел прочесть ещё всего два стихотворения: «Мураками» и «Рембо». Зал опустел, а Ста принялся читать стих об Анечке, который не слышал уже никто, ведь зал покинули все, кроме самого Ста (наглая ложь, там еще оставалось несколько почтенных граждан моей страны - «Мой андеграунд»).

Когда мы стояли в переходе станции «Лубянка» я увидел тех самых молодых людей, что сидели передо мной. Поравнявшись со мной, один из них мне сказал: «Здорово, ваще!»

Вот и спрашивается: «А вы могли бы сыграть мелодию на флейте водосточных труб?»

Вячеслав Убогий

Москва, 12.01.2004

Ошибки проверил и исправил Ста-Ста

Москва, 14.01.2004

Ошибки обоих по возможности исправлял Ом

планета Земля, 16.01.2004